ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть

^ Толика СИРОТСКАЯ…

Кто-то из величавых людей произнес: «С возрастом тишь становится подругой человека». Да, в ближайшее время не стало сна. Одна за другой бегут мысли, мемуары завладевают старый дамой. И все ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть почаще ее обхватывает тревога: «Не увижу, не дождусь». И оттого так горько на душе, хоть плачь. А слез нет. Их издавна уже выплакала. Так что все-таки случилось в те дальние 40-е годы XX столетия ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть? Вспоминает Лена Егоровна Жбанова, 1924 года рождения.

Шел 1941 год. Отец - Егор Иванович Жбанов работал на заводе «Свободный Сокол» в Липецке. Раз в день, чуток свет, по заводскому гудку торопился на работу в ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть доменный цех. Прогуливался в Липецк пешком. Мама, Анна Терентьевна, была домохозяйкой и ожидала возникновения на свет 4-ого малыша. Ранешней весной (в марте либо апреле) родилась девченка, которую нарекли Ниной. Из роддома ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть Анну Терентьевну с ребенком длительно не выписывали, т.к. мамы нездоровилось. Так и не оправившись от заболевания, она погибла 30 апреля в возрасте 40 лет. В семье уже было трое малышей: Лена 16-ти ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть лет, Раиса - 9 лет, Мария - 7 лет. Егор Иванович был в ужасной растерянности. Он написал в дирекцию завода заявление с просьбой высчитать его с работы, т.к. у него малолетние детки. Но ему ответили отказом, посоветовав ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть нанять няньку. Время тогда было очень грозное. Посоветовавшись с родственниками супруги, Егор Иванович решил временно найти дочурку Нину в детский приют Борисоглебска Воронежской области, в надежде в дальнейшем обязательно забрать ее домой. Тогда ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть ничего не сулило неудачи. Девченку не привезли домой, а сходу из роддома выслали в приют. Так сестрам и не пришлось посмотреть на свою младшую.

21 июня 1941 года началась война. Проводив отца на фронт ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, старшая Лена осталась одна с 2-мя малеханькими сестренками. Лена Егоровна вспоминает о тех нелегких временах: «Проводила отца на фронт, а в голове одна думка: как будем выживать? Как молвят ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, не идет на разум ни пища, ни вода, когда перед очами беда». С большой надеждой ожидали сестры письма отца с фронта, ведь это была единственная связывающая нить с родным человеком. Писал отец изредка ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. А здесь очередное несчастье - 5 февраля 1942 года зажегся дом. На сто процентов сгорела крыша. Слава Богу, что сохранились перекрытия. О постигшем малышей несчастье Лена сказала папе. Но чем мог посодействовать боец, находившийся на ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть фронте? Егор Иванович писал: «Вот победим неприятеля, приеду, и все отстроим. Нахожусь на Ленинградском направлении, перестрелку ведем с финнами». До сего времени Лена слово в слово помнит письмо отца. Как оказывается, оно было ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть последним. Потом пришла похоронка, где сообщалось, что Жбанов Егор Иванович пропал без вести. Сейчас сестры остались круглыми сиротами.

«Надо было идти на работу. Тогда все односельчане трудились в колхозе имени Молотова. Обусловили меня ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть в полеводческую бригаду. Всякую работу делала. Утомлялась так, что иногда еле до дома доползала. По дому помогали убираться младшие Раиса и Мария, но, в главном, все заботы лежали на моих плечах», - вспоминает ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть Лена Егоровна.

Младшая из сестер - Мария Егоровна живет в селе Никольском Липецкого района. Нельзя было без волнения слушать ее мемуары - слезы текли по щекам. Дрожали ее натруженные руки - ведь мы, не подозревая ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, растравляли не зажившие раны. «Если бы вы знали, как горько быть сиротой! Не приведи Бог вознаградить человека таковой судьбой. Вкупе со старшей сестрой Леной работали в огороде. Нестерпимо трудной ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть была зима 1941-1942 годов. Топить было нечем, и мы прогуливались в лес за сучьями. Бывало, наберешь вязанку дров, несешь ее на для себя, а кожа на руках от мороза лопается».

Но было надо жить ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Люди соболезновали, но у всех были свои заботы. Правда, сирот не оставил в неудаче дедушка по материнской полосы Терентий Иванович Боков. Нередко приходил, приносил нехитрые гостинцы, помогал, чем мог. Голодовали. Весной собирали подмерзшую ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть картошку, из крахмала варили кисель, рвали крапиву и варили щи. В один прекрасный момент дедушка привел сестрам телочку. Но дом как и раньше стоял без крыши. Снег таял, шли дождики, и все ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть лилось в дом. Только летом дедушка совместно с родственниками поставил крышу.

Любая из сестер понимала, что выжить они могут только вкупе. Потому много работали: старшая Лена – в колхозе, младшие - дома: топили ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть печь, носили воду, трудились в огороде, заготовляли корм для скотины. Ревут в два ручья, а несут вязанки. Знали, что если сохранят корову - кормилицу, то будут живые.

Молоко продавали, на вырученные средства брали крупы. Сахара ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть совершенно не лицезрели. Не было обуви, книжек, тетрадей. В школу прогуливались изредка. Платьица сестрам шила ситовская родня из оставшихся материнских костюмов. Девченки радовались обновкам. Новые вещи шили только к праздничкам, таким как ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть Пасха, Троица, Рождество. Вообщем вся летняя одежка была из ситца и сатина, а зимой носили ватники (телогрейки) и дурачся.

Завершилась война. Но начался ужасный голод 1946 года. Сестры Жбановы пережили ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть голод только благодаря корове. Естественно, как ни описывай, ничто не может выразить тех духовных и физических мук, того горя, которые выпали на долю деток войны - не только лишь сестёр Жбановых из села Ильино, а ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть многих других, кто лишился семьи, дома, родителей.

Шло время, но трудности не убавлялись. Подрастали сестры Рая и Мария, и появлялись новые заботы. Лена привыкла все решать сама, но душа ее ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть находила искреннего роли в ее нелегкой судьбе. Ах, как не хватало опыта, познаний, время от времени и просто сил, чтоб все это преодолеть!

В 1947 году Лена Егоровна вышла замуж за Филиппа Михайловича ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть Жбанова. Лена Егоровна признательна ему: ведь он не поглядел, что в семье будут жить еще двое сирот. Старался не обижать их. В 1948 году у их родилась дочь Нина, и решено было отделиться. Продали корову ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, кое-какие вещички и приобрели для себя домик в селе Ильино. А в родительском доме пока остались жить Раиса и Мария.

«Школу пришлось кинуть, - ведает Мария Егоровна. Потому что жить ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть было не на что, устроилась на работу в колхоз. Скоро Рая вышла замуж и уехала в Липецк. А я осталась одна в пустом доме. Жутко было одной! Хотелось тоже уйти в город и на ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть работу устроиться. Сделать это тогда было практически нереально, т.к. паспорта в сельской местности не выдавали. Нашлись добрые люди, посодействовали. Устроилась на работу в механический цех завода «Свободный Сокол» грузчицей. Работа была очень ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть тяжеленной, но я так старалась! В новейшей обстановке, посреди людей, как-то забывалось о сиротстве. Позже вышла замуж за односельчанина Дмитрия Трофимовича Попова. Выстроили новый дом, в каком живем до ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть сего времени. У нас двое малышей: отпрыск и дочь, 2 внука и 1 правнук. Все нехорошее уже сзади, но нередко вспоминаю сиротство. А вот сестра Раиса летом 2002 года умерла»...

В опустевший родительский дом возвратилась ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть старшая Лена Егоровна. Послевоенная жизнь тоже была нелегкой. Трудились все в колхозе за трудодни. Уродится сбор - выдадут мало зерна. Очень тяжело было поднять на ноги пятерых малышей - после Нины родились Татьяна ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, Николай, Зинаида и Валерий. Но корову держали, хотя корм заготовить в то время было трудно. На полях рвать травку воспрещалось, ездил на лошадки объездчик и отымал. В один прекрасный момент Лену Егоровну ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть с телегой сена в поле повстречал председатель колхоза Николай Семенович Яковлев, но, будучи человеком умным, только и произнес: «Больше ты, Лена, сюда не ходи». Чем мог, помогал супруг Филипп Михайлович. Работал до ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть самых последних дней, невзирая на недомогание, а в поликлинику никогда так и не обратился. В 1989 году Филипп Михайлович погиб. На данный момент Лена Егоровна проживает вкупе с отпрыском Николаем. Невзирая на преклонный возраст, бабушка Лена ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть не может расстаться с коровой - ведь в голодные годы корова-кормилица выручила их от голодной погибели.

Во время наших нередких встреч нас повсевременно истязал один вопрос: какова же судьба младшей сестры ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть Нины? Неуж-то никто так и не пробовал ее найти?

Пробовали находить Нину родственники из Ситовки. Но Борисоглебский детский дом был куда-то эвакуирован, когда фронт приближался к Воронежу. Ответ пришел ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть совершенно внезапный - такового детского дома в городке не было.

Мария Егоровна вспоминает: «Жена моего дяди Филиппа Терентьевича - Анастасия Петровна очень тужила: «Надо было бросить малютку у себя - где трое, там и четыре ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Так бы и выросли!». А о сестренке я вспоминаю, хотя никогда не лицезрела ее».

Лене Егоровне уже за 80. «В последние годы нередко думаю о Нине, в особенности ночами. Сама находить не ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть могла, собственной нужды было очень много».

Мы решили начать поиск Жбановой Нины Егоровны, 1941 года рождения, уроженки села Ильино. 18 месяцев вспять написали письмо на передачу «Жди меня», но ответа не получили до сего ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть времени. Сделали запрос в Воронежский Муниципальный архив. Получили ответ. Оказалось, что на хранение в госархив документы детского дома не поступали. Обратились в архив Управления образования Воронежа. Возлагаем надежды на положительный ответ. Очень охото чуда ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. А пока каждый пн мы все с волнением смотрим передачу «Жди меня».


Аревик Давтян,

7 класс ООШ с. Кривка Усманского района.

Научный управляющий: Л.В. Попко.


В ТЫЛУ


Моя бабушка говорила, что два ее ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть брата Артаваз и Завен и два дяди Сергей и Андроник ушли на фронт, и никто из их домой не возвратился. Семья моей бабушки длительное время жила в Азербайджане, и ее воспо­минания ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть в главном связаны с Кавказом. «Трудные, голодные были годы», - гласит бабушка.

С 1996 года наша семья живет в селе Кривке. Для меня это 2-ая родина, и последующую свою жизнь я представляю исключительно ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть в Рф. Потому я с энтузиазмом занимаюсь краеведением, являюсь экскурсоводом школьного музея.

Из Кривки на фронт ушло около 500 человек. 284 из их погибли либо пропали без вести, 50 возвратились с фронта инвалидами.

Перед ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть вами фото учеников 9 класса Кривской средней школы, датированная июнем 1941 года. Она хранилась у Нины Архиповны Пожаровой. На этой фото ее старший брат Виктор (верхний ряд, 5-ый слева), в центре - отец Нины Архиповны ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, директор школы Архип Федотович Быков. Директор школы и учителя были призваны на фронт в 1-ый год войны, а юноши – через год, после окончания 10 класса. Из 8 выпускников и 3 преподавателей с фронта возвратился только ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть один - дирек­тор школы А.Ф.Быков.

В нижнем ряду слева – Татьяна Обороткина - одна из 12 девушек-кривчанок, воевавших на передовой. Татьяна тоже не возвратилась с войны.

Мобилизация в селе была не только лишь в ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть действующую армию, да и в трудовую. Вот что вспоминает об этом Валентина Егоровна Щетинина: «Мой отец Егор Матвеевич Щетинин перед войной работал на стальной до­роге, на станции Дрязги. И там во время ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть работы он повредил глаз, который потом ему удалили. Его, как инвалида по зрению, на фронт не взяли, а в 1942 году призвали в трудовую армию. Выслали его в Узбекистан на военный завод. До ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть 1947 года он там работал плотником. Я отлично помню его рассказы о том, как было тяжело, го­лодно. Всем рабочим из Рф помогали рабочие узбеки. Российские не знали ни слова ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть по-узбекски, узбеки плохо понимали российский язык. Но это не мешало узбекам приглашать российских на плов либо приносить им на завод лепеш­ки, чай. Папа всегда с благодарностью вспоминал доброжелательных узбеков и гово­рил ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, что они многих выручили от голодной погибели, в том числе и его. Еще я помню, как он ощущал себя неудобно, когда речь входила о фрон­те. Как бы повинет, что ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть не был на передовой. И как в семье все обрадовались, когда школьники в 1975 году в честь 30-летия Победы прикрепили на дом красноватую звез­дочку и табличку «Здесь живет участник Величавой Российскей войны ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть». Я думаю, что памяти достойны все, кто пережил страхи того времени».

Слушая этот рассказ, я задумывалась о наших деньках. Ведь нашей армянской семье тоже много помогают российские соседи. И со стороны моих ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть российских подруг я всегда чувствую доброту. Может, и передалось нам это от наших дедов, прошед­ших жестокими дорогами войны.

Трудовые мобилизации были и на выполнение работ в нашей местности, и в прифронтовой зоне ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Девицы старше 16 лет и мужчины допризывного возраста работали на торфозаготовках в Дрязгах, на реке Мещерка. Многих высылали на копание окопов в сторону Воронежа.

Девицы 1924 года рождения и старше призывались на короткосрочные курсы по ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть разным военным специальностям. По окончании курсов их высылали на передовую. Посреди кривских женщин, воевавших на разных фронтах, были и связистки, и водители, и медсестры, и повара. Мне посчастливилось познакомиться с ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть какой-то из них.

Кривской девице военной поры на данный момент более восьмидесяти лет. Живет Мария Петровна Алексеева в Липецке на улице Водопьянова. Маня, как ее звали в 40-х годах, была призвана на курсы типографских ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть рабочих, которые удачно закончила. С 1942 по 1945 гг. Мария Петровна работала в военной типографии. Печатала газеты, листовки, разные бланки. Типография всегда была рядом с линией фронта. Мария Петровна вспоминает, что однажды наборщики ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть допустили ошибку в фамилии Сталин, и никто этого сходу не увидел. Напечатали газету, а позже срочно при­шлось изымать ее. Длительно позже все страшились, что будут арестованы, либо даже расстреляны ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. После окон­чания войны Мария Петровна до самой пенсии работала наборщицей в Липецкой типографии.

Мы преклоняемся перед подвигом наших землячек. С момента открытия в школе комнаты Боевой славы (1968 год) краеведы поддерживали связь со многими из ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть их. В текущее время в живых осталось только трое: Любовь Рома­новна Зверева, Татьяна Васильевна Сундеева и Мария Константиновна Гугнина. Они все проживают за пределами села.

В особенности тяжело приходилось в ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть годы войны дамам. Сохранилось воспоминание Татьяны Ивановны Щетининой, 1923 года рожде­ния: «В деревне практически не осталось мужчин, они на фронте. Больше половины из их никогда не возвратятся к мирным крестьянским заботам, часть возвратится ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть инвалидами, в том числе и мой отец. Поле не могло ожидать Победы 45-го, оно ожидало сеятеля, оно должно было кор­мить людей: боец на фронте, дам, стариков, деток - тех ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, кто вел войну, и всех тех, кому выпало их ждать». Татьяна Ивановна вспоминала о том, как женщины-солдатки, вдовы, юные девицы собирались совместно и, продев палки через веревочные петли, пахали поля и огороды ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Младший брат Т.И. Щетининой Дмитрий Иванович говорил, как мальчишки тоже вертелись около дам, старались посодействовать им тащить неподат­ливый плуг. Старались изо всех сил. Для всех это была неотложная работа ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть - ради хлеба насущного. Нередко рвались некрепкие веревки. Дамы выбивались из сил, падали изможденные. Вставали и продолжали работу. И поле, пусть медлительно, покрывалось сизовато-черными, маслянисто-блестящими бороздами.

Позже дамы брались за бороны с древесными зубьями ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Потом шли коло­тушками разбивать ссохшиеся комья земли. И, в конце концов, на поля выходили старики со стародавними лукошками, что еще сохранились у неких. Сев добивался сноровки, верного глаза, опытнейшей руки ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Как будто по струне, шел по пашне сеятель, и из его ладошки соразмерно шагам вылетали жадно и точно горсти драгоценных, на вес золота, семян. Зерну вправду не было цены. Семечки не хранили ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть в колхозах, а перед севом привозили на станцию Дрязги. Дамы пешком прогуливались за семь километ­ров и на собственных плечах приносили зерно в маленьких мешках. Каждое зернышко было на перечет и так ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть хотелось, чтоб каждое обернулось колоском.

В годы войны на местности Кривского сельского совета было 5 колхозов: «Вторая пятилетка» - в Дунае; имени Буденного - на Бугре; имени Чапаева - в Яриловке; «Маяк», - в Аннинке ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть; имени Коминтерна - в Мещерке.

В 1-ые месяцы войны председатели колхозов, бригадиры и звеньевые поле­водческих бригад, трактористы, счетоводы ушли на фронт. Потому грамотные девицы, юные мужчины допризывного возраста направлялись на кратковремен­ные курсы ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть по этим специальностям в районный центр Дрязги (сейчас село Ок­тябрьское), также в Усмань.

Девицы нашего села Мария Алексеевна Заварцева, Анна Никифоровна Пупынина сели на тракторы и работали, как вспоминали свидетели ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, не ужаснее парней.

Но людей для обработки полей все равно не хватало, и огромные площади паш­ни зарастали бурьяном.

У многих мемуары о годах войны связаны не только лишь с голодом и непо ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть­сильной каторжной работой, но также и с холодом. Теплые вещи, в том числе и дерюжки и попоны (одеял в крестьянских семьях обычно не было), высланы на фронт, на новые не было шерсти, и ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть люди в главном спасались от холода в траве. Нет, они не спали в стогах либо копнах. А вносили по вечерам траву в избу, расстилали по земельному полу и спали на ней ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Трава ничем не прикрывалась. Она была и периной, и подушкой, и одеялом. С утра эту траву собирали, выносили, а вечерком все повторялось вновь. На таких «лежанках» спали все вповалку: и старенькые, и ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть малые - до десяти-двенадцати человек. В очень бедных семьях траву клали и в детские люльки. На российских печах спали только нездоровые (прогревались) и малые детки.

Естественно, в таких критериях была полнейшая антисанитария. Блохи, вши ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, тара­каны сопутствовали войне. Дамы всячески с этим боролись: просушивали траву, на ночь открывали настежь двери и уходили ночевать к соседям. Других средств не было. Вши были и на людях. Часто ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть соседки находили их друг у друга в голове. Одна из стареньких бабулек горько шутит: в войну вши посодействовали выжить, другими словами она их находила в чужих головах, и ей за это давали ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть кое-какую пищу.

Топливом для обитателей села служили трава, ветки деревьев и коровьи «лепешки». Вообщем о коровьих «лепешках» детки военной поры вспоминают с благодарностью: в «свежих» они грели свои босоногие ноги (потому что ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть обувь была одна - тряпочные онучи и только у взрослых, а малыши часто прогуливались босоногими), «сухие лепешки» собирали по лугу, где паслись животные и несли к дому. Ими топили российские печи. Тепла от ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть такового горючего не было, а больше едкого дыма и аромата. Размешивали «лепешки» с глиной и получали строительный материал, которым заделывали дырки в избах и катухах (помещениях для животных).

А ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть на фронт супругам писали приблизительно так: «Дорогой ты наш кормилец! Мы живем отлично, ни в чем особенной нужды не испытываем ...». Это для того, чтобы боец там, на фронте, спокоен был, чтобы не болело у него ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть сердечко о близких, когда в бой пойдет Письма обычно писал кто-то грамотный в селе, и содержание письма не было секретом ни для кого. Время от времени письма писались коллективно.

О питании ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть в тылу стоит сказать особо. Хлеба как такого не было, пекли ржаные лепешки с травяными добавками, в главном с лебедой. Собирали семечки лебеды, толкли их в ступе либо мололи на жерновах, выходила ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть мука. Добавляли капельку ржаной муки и замешивали тесто. Эти лепешки казались смачными жаркими, а когда остывали, становились горьковатыми. И если их много съешь, то обычно болел животик, детки пухли, и ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть даже были случаи погибели. Главные крестьянские кушанья - кулеш и каша в войну со стола пропали, их заменила тюря. Это жидкое блюдо, куда клали много разных травок (в настоя­щее время их тяжело ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть представить съедобными) и мало муки либо засохших лепешек. Картошку сберегали. Если чистили, то чистки были толстыми либо вырезали глазки. То и другое хранили на посадку до весны. Полностью все, с кем мне пришлось беседовать ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, главной кормилицей крестьянских семей именуют корову. Молоко не все шло на пита­ние. Готовили сметану, взбивали масло, которое сдавали для фронта. Главное лакомство малышей военного времени - самодельные конфеты из морко­ви ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть и бурака, дольки этих корнеплодов пекли в печи. С непередаваемым экстазом вспоминают пережившие войну тыкву, репу, редьку, квас. К концу войны селяне узнали, что такое сахарин, южноамериканская тушенка. Эти продукты ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть привозили демобилизованные бойцы (по ранениям либо другим причинам) с фронта.

«Все для фронта, все для победы!» - не просто девиз. В этих словах заклю­чался смысл жизни людей в тылу. Это помогало и присваивало силы. Только ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть этим можно разъяснить оптимизм дам, многие из которых получили похоронки в 1-ые годы войны, и их веру в жизнь. Из мемуаров Екатерины Алексеевны Щетининой, которой сначала войны было 10 лет: «Целыми деньками ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть мы, малыши, работали вровень со взрослыми, а по вечерам, пом­ню, собирались в одной избе, что побольше, пряли шерсть, вязали носки, перчат­ки, варежки для посылок на фронт. А юные девицы ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть шили кисеты и вышивали платочки, непременно в уголке платочка - свое имя. Такие посиделки были отдыхом. И если в сей день не было похоронки в селе, то дамы предавались мемуарам о счастливой мирной жизни ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, и какая-нибудь голосистая заводила частушку:

Маменька родимая,

Работа лошадиная.

Только нету хомута,

Да ременного кнута.

Еще не кончилась война,

А я осталася одна.

Я и лошадка, я и бык,

Я и ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть баба, и мужчина.

Кошмар на селян наводили рокот неприятельских самолетов, взрывы бомб со стороны Грязей и Воронежа, ужас, что немцы могут захватить село». Многие помнят, как осенью 1941 г. село собиралось в эвакуа­цию ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Вязали узлы, рыли ямы и прятали кое-какие предметы домашнего обихода. Вспоминают, что подали уже подводы на огромную дорогу (так называли и на­зывают центральную улицу в селе), но ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть позже отменили.

Согласно данных летописи села Кривка, все учителя-мужчины сначала войны были призваны на фронт. В школе работали только дамы: Антонина Николаевна Быкова, Лена Федоровна Ширяева, Нина Михайловна Щетинина, Александра Михайловна Назарова, Александра Дмитриевна ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть Ширяева, Татьяна Николаевна Соболева, Ира Васильевна Архипова, Нина Валентиновна Архипова. После демобилизации по ранению пришел в школу учителем инвалид войны Иван Николаевич Ролдугин.

Ученикам времен войны на данный момент ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть по 70 и поболее лет, но они прекрасно помнят свое детство. Вспоминает Прасковья Николаевна Суворова: «В начале войны деток в классах было много, до 30 человек. Во вре­мя войны многие младшие малыши не прогуливались в ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть школу, так как не было одежки, обуви. Старшеклассники часто оставляли школу, чтоб посодействовать взрослым в колхо­зе либо своим матерям по дому, в особенности в многодетных семьях».

Антонина Егоровна Щетинина ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть ведает: «Я родилась в 1943 году, в школу пошла в 1950 г. И помню собственных соклассников старше меня на пару лет. У их во время войны был перерыв в учебе, и пришлось им доучиваться с младшими братьями ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть и сестрами.

Послевоенное время тоже было очень томным. Голод 1947-го никого не обошел стороной. Я сама не помню, но моя мать нередко говорила, как я опухла от голода, и меня ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть чуть выходили.

Школа для военных малышей была не только лишь местом получения познаний, да и ме­стом, где их обогревали, жалели, старались отвлечь от темной действительно­сти. И это в буквальном смысле, так как ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть школа всегда была обеспечена дровами, торфом. На переменах давали сладенький травяной чай. На Новый год, как многие вспоминают, даровали подарки - ржаные бобышки. Это такие маленькие лепешки из ржаной муки. Голодным детям ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть они казались вкуснее всего на свете. Некие вспоминают, что эту небольшую лепешку не ели сами, а несли домой младшей сестренке либо братишке.

Во время войны в нашей школе учились не только лишь ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть сельские ребятишки, да и малыши многих эвакуированных. У нас в школьном музее хранится письмо от Полины Филипповны Зверевой, в каком говорится, что Кривская школа стала родной для нее самой, ее ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть 2-ух сестер и брата. Поначалу войны их отец, кадровый военный Филипп Матвеевич Зверев - на фронте. Его супруга Екатерина Петровна с молодыми детками приехала с Западной Украины в Кривку. И таких семей в ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть селе было много.

Тетрадей в школе не было вообщем, и многие вспоминают, что писали на старенькых учебниках меж строк. Газет не было в селе, а если и появлялась, то ее разбирали на самокрутки ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Чернила делали сами: соединяли сажу со свекольным соком. За школой был закреплен огород, на котором ученики выращивали картофель и махорку. Махорка - очень трудозатратная культура. Сеять ее нужно посреди мая, когда уже тепло ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, потом поливать водой, подросшие растения пасынковать. В июле махорку убирали, вязали в пучки, сушили и везли на станцию Дрязги. На фронт для собственных отцов и старших братьев.

Память о войне, о грозном времени лихолетья ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть хранится во всех семьях кривчан. И мои сверстники о нем знают не только лишь из книжек и учебников истории, а из обычных рассказов собственных бабушек, дедушек. Мои одноклассники помогали мне ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть в сборе материала. А Наташа Попко и Ваня Ширяев принесли две однообразные фото. Эта фото перед вами. На ней 2-й класс. Учительница - Ванина прабабушка Антонина Ни­колаевна Быкова, а за ней в предпоследнем ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть ряду 4-ая слева - Наташина бабушка Валя. Мы решили в последнее время расспросить пенсионеров, чтоб выяснить всех поименно с этой фото.


Евгения Кузнецова,

9 класс СОШ с. Урицкое Тербунского района.

Научный управляющий: Т.А ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Калмыкова.


^ У ВОЙНЫ - НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО


Эта хрупкая дама с милой ухмылкой, лучистыми очами, морщинками на лице до сего времени реальная российская дама! Таких умеренных, тактичных людей изредка встретишь. «Не нужно обо мне ничего ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть писать» - это просьба Лидии Никифоровны Цукановой, «ведь есть люди заслуженные, а я обычный человек!»

Родилась Лидия 30 сентября 1917 г. в многодетной семье. Её мать Домна Филипповна родила 12 деток, но только 6 осталось в ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть живых (погибали братья и сестры ещё в младенчестве) - такое было время. Семью нельзя было именовать ни бедной, ни богатой, обрабатывали огород, непременно держали корову - кормилицу, лошадка. Мать после рождения Лидии нередко ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть болела. Потому Лида выросла без материнского молока, но зато окружённая любовью и лаской.

На вопрос «Почему Вы стали мед работником?» Лидия Никифоровна ответила, вспоминая: «Это мой дедушка Филипп Андреевич мне нарёк ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть «Будешь ты, внучка, медичкой!» Докторы в их доме были частыми гостями, потому что маму не отпускали заболевания, и Лида в детстве полюбила людей в белоснежных халатиках. Пророчество деда реализовалось. После окончания семилетки ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть в с. Казинке Воловского района в 1934 году поступила в акушерскую школу в г. Воронеж. Закончила её в 1937 году и сразу на работу в с. Озерки Землянского района Воронежской области акушеркой фельдшерского пт. Но началась ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть война…

Как Лидия Никифоровна вспоминает войну, сходу начинает рыдать, она до сего времени, хотя и прошло 60 лет, не может запамятовать эту окаянную войну. Потому никогда не глядит киноленты о войне.

22 июня ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть 1941 года в полдень Лида получила мобилизационное предписание. Сборы были недолгими, формировались в лесу неподалеку от Вторых Тербунов и - в Курск. Мать Домна Филипповна заливалась слезами и нескончаемо повторяла «Доченька моя, куда ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть же ты такая малая...» Отец Никифор Архипович по-мужски вытирал слезы и гласил «Лидушка, всё будет отлично!». Не знала ещё тогда Лида, что отца она лицезреет в последний раз, он погибнет в 1943 году ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть под г. Сумы. На данный момент Лидия Никифоровна вспоминает сей день и гласит: - «Я тогда ничего не понимала, глуповатая, наверняка, была, не веровала, что это навечно, и всегда успокаивала родителей, смеясь «Не ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть плачьте, ну что вы плачете, я завтра вернусь!».

Откуда могла знать эта женщина, что это «завтра» затянется на долгие и длительные годы, с непрерывными бомбёжками, стонами, кликами «Сестра, помогите!».

Попала Лида на ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть Юго-Западный фронт в эвакогоспиталь № 1091. Работала медсестрой. «Госпиталь этот находился в санитарном поезде. 1-ый маршрут был под Харьков. Загрузили в вагоны покалеченых, и сразу пришлось отправиться в тыл. Фашисты могли окружить ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Но санитарный поезд смог перескочить небезопасные места». Со слезами вспоминает Лидия Никифоровна ужасные бомбёжки, утраты боевых друзей. На разъезде Тишкино, в 15 км от Сталинграда - опять бомбёжка. «Дикое это было зрелище, когда на поезд с красноватыми ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть крестами пикировали бомбардировщики». Сколько времени продолжалось это, Цуканова не помнит - минутки казались часами. Когда посчитали утраты, пришли в кошмар, убитых оказалось 48 человек (из их 15 докторов, другие медсестры и технический персонал ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть). Посреди убитых Лидина подруга.

...И вновь военные будни. Не было ни чувства ужаса, ни чувства брезгливости при виде изувеченных тел (каких было много), была только ответственность и одна идея - спасти хотя ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть бы ещё 1-го раненого, успеть...

В один прекрасный момент в лазарет поступил весь обгоревший танкист. Ему срочно нужна была кровь донора. Группа крови, как у Лиды. Это был её 1-ый случай донорства ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть на войне, впрямую из вены в вену, танкисту Леваневскому. Позже таких случаев были 10-ки. Вспоминает 18-летнего мальчишку с оторванной ногой, он был её земляк (родом из Воловского района). Орал от боли и не ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть желал жить. Но она отыскала те слова, которые успокоили его, смогла заглушить его и физическую и духовную боль.

Лидия Никифоровна - свидетель ужасных боев под Сталинградом. «Это было ужасное зрелище - от городка ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть остались руины, пепел, лицезрела своими очами известный дом Павлова, точнее то, что от него осталось. Не задумывались люди о собственной жизни, могли в всякую минутку умереть, а всё равно шли, как заворожённые», - вспоминает Лидия ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть Никифоровна.

Из дневника германского бойца, убитого под Сталинградом: «Нам нужно пройти до Волги ещё только 1 километр, но мы его никак не можем пройти. Мы ведем борьбу за этот километр подольше, чем войну ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть за всю Францию, но российские стоят, как каменные глыбы».

«Сталинград - это был ад на земле. Столько крови, покалеченых и убитых я не видала за всю войну», - смахивая нахлынувшие слезы, с ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть трудом гласит Лидия Никифоровна. «Девочки, милые, вы на данный момент такие прекрасные, юные, а ведь у меня не было юности, все война окаянная растоптала. Не дай боже, Вам это выяснить никогда!»

Лазарет ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть именовался сортировочным, так как его главной задачей было оказать первую медпомощь, а далее покалеченых высылали по шагам в другие спец лазареты. Покалеченых было столько, что не многим успевали оказывать первую помощь. Вся областная поликлиника в ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть районе тракторного завода была забита ранеными. «У меня до сего времени стоят в ушах их клики: «Помогите, помогите, хоть кто-либо!» - вспоминает Лидия Никифоровна. «Не успевали мы всех выручать, хотя ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть из операционной не выходили по трое суток. Дело доходило до того, что докторы падали в обморок за операционным столом. Был приказ И.В. Сталина о том, чтоб для медперсонала доставляли печень, потому ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть что докторы падали в обморок от бессонных ночей и от голода. Бывало, идёт операция, медсестра приподнимает маску с лица и сует в рот по 3 куска чуток обваренной печенки - это было такое лакомство ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Вкуснее я ничего не ела на свете!» - и вновь рыдает Лидия Никифоровна. И, вроде бы оправдываясь за эти 3 куска печени, гласит виновно: «Самым обескровленным, тяжелораненым мы вводили глюкозу, когда были перебои ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть с медикаментами и продуктами». По нескольку дней ничего не ели и ожидали, когда самолёт скинет мешки с сухарями, которые были дороже всего. Вспоминает, как в один прекрасный момент, к ним в лазарет принесли девченку, которая ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть закупалась в болоте. Девченка ещё дышала, но спасти её не смогли. «Невозможно созидать детские застывшие глазенки. Я до сего времени помню её лицо, ангелочек, а ведь столько лет прошло, почему память ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть это не стирает?» - бессильно спрашивает у меня Лидия Никифоровна.

С апреля 1944 г. по апрель 1946 г. Лидия Никифоровна - на 4-м Украинском фронте. В Мелитополе произошёл один случай. Выходя из операционной, Лида ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть услышала, как её зовут и требуют подойти. Оказалось, судьба её свела с дядей Митей (владельцем квартиры, у которого она жила, учась в Воронеже). Он был ранен в позвоночник, были парализованы ноги, три денька ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть он пробыл у неё в лазарете, а далее по шагам.

Победа Лиду застала в Польше. «Хоть и война была, а юность брала свое - и хохотали, и танцевали, как узнали о Победе, от ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть радости то смеялись, то рыдали. Решили на санитарных машинах поехать к рейхстагу, были всего в 60 км от Германии. Как мы не напишем наши имена на колоннах рейхстага? - рассуждали все. Вот приехали ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть и написали свои имена, ведь в этой Победе есть и наша частичка», - робко гласит Лидия Никифоровна. Но возвратилась домой только 6 февраля 1946 г. Была Лидия Никифоровна на приёме у маршала Рокоссовского, который просил поразмыслить Лидию ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть остаться на неизменной службе в армии. «Нам необходимы такие кадры. Вы - боевой товарищ. Отдохнёте 2 года после войны, подлечитесь, съездите на курорт, а позже к нам», - предлагал Рокоссовский. Но, видно, судьбе ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть необходимо было распорядиться по-иному. Мать Лиды, услышав об этом, зарыдала: «Доченька, да что все-таки ты делаешь - я тебя 5 лет не лицезрела и снова уедешь...». Стало жаль маму, у которой на ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть руках было 4 малышей, старший брат - 13 лет, младшей сестренке - 2 годика. «Так я и осталась в Тербунском районе», - гласит Лидия Никифоровна.

«Профессия доктора ко многому обязует. Долг, чувство ответственности и соболезнования принуждают его без ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть всяких раздумий идти на помощь человеку, а время от времени и рисковать собственной жизнью. Я вспоминаю докторов, медсестер, с которыми встречался в годы войны. Они шли рядом с бойцами, разделяли совместно с ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть ними тяготы фронтовой жизни, к тому же выносили с поля боя покалеченых, под огнём противника оказывали им первую помощь, лечили». В эти строки можно вместить и жизнь Лидии Никифоровны Цукановой.

С 16 мая 1946 г. Лидия ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть приступила к работе в Урицкой поликлинике (имела статус районной). За период с 1946 по 1984 гг. Лидия Никифоровна не сменила свое место работы: с. Урицкое, Тербунский район, заведующая ФАП, заведующая и главный доктор поликлиники, фельдшер ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть-акушерка, заведующая женской консультацией. За этот период времени скольким детишкам она посодействовала показаться на свет, скольким нездоровым выручила жизни, и никто никогда от неё не услышал ни 1-го грубого слова ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть. Всегда терпеливая, рассудительная, хорошая и умеренная - это она, наша Лидия Никифоровна. О её трудовых победах свидетельствуют бессчетные грамоты, заслуги, хвалебные листы - и всюду впереди, всегда бегом, стремительная, малая, подвижная дама с лучистой ухмылкой. Всюду ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть успевала Лидочка, хотя была замужем и растила 2-ух отпрыской: Юрия (1948 г.) и Виктора (1952 г.). Было хозяйство, но, всегда неотказная, торопилась на вызов в всякую погоду, успевала готовить сандружины по Штатской обороне ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть и занимать призовые места в районе и в области, не оставляла и свою семью без ласки и внимания.

С 1984 г - Лидия Никифоровна на заслуженном отдыхе, она не пользуется никакими льготами, положенными ей ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, отказалась от помощи соцработника из-за собственной скромности, так мне кажется. На данный момент Лидии Никифоровне 85 лет, у неё нередко болит сердечко, высочайшее давление, болят глаза (глаукома), но она до сего времени ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть юная в душе, до сего времени сохранила внутри себя неподражаемую женскую красоту. Краса пенсионеров особая. Это и руки, свидетельствующие о долгой трудовой жизни, и морщинки на лице, показывающие хороший человек либо злой ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, и глаза, в каких сияет душа. Не случаем молвят, что природа даёт человеку лицо только до 20 лет, а позже он делает его сам, своими поступками, жизнью. Такая нелёгкая, но богатая судьба ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть этого восхитительного человека - Лидии Никифоровны Цукановой, ветерана войны и труда.

При расставании Лидия Никифоровна ещё раз тихо попросила ничего о ней не писать, мол, она обычная дама, как и все вокруг. Всплакнула ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть, что «не доживу, наверняка, до Денька Победы, чувствую, силы покидают меня...».

Долг живых - не забывать о той ужасной войне, о тех, кто выручил Родину, русских людей от фашистского рабства. Память о прошлой ДОЛЯ СИРОТСКАЯ… - Наша совесть войне должна перебегать от отцов к сыновьям, от отпрыской к внукам. По другому - нельзя.





Анна Алексеева,

8 класс СОШ с. Каменка Задонского района.

Научный управляющий: Е.А. Юрова.



dolgosrochnaya-zadolzhennost-po-poluchennim-zajmam-i-ili-kreditam-perevoditsya-v-kratkosrochnuyu-v-moment-kogda-po-usloviyam-dogovora-zajma-i-ili-kredita-do-vozvrata-osnovnoj-summi-dolga-ostayotsya-365-dnej.html
dolgosrochnie-i-kratkosrochnie-finansovie-vlozheniya-poyasnitelnaya-zapiska-k-godovoj-buhgalterskoj-otchetnosti-oao.html
dolgosrochnie-prioriteti-byudzhetnoj-politiki-rostovskoj-oblasti-agropromishlennij-i-ribohozyajstvennij-kompleks-41.html